Только что смотрела фигурное катание. Нет, не то... Вроде как чемпионат мира проходит в Москве, вроде как должен быть какой-то особенный приступ патриотизма, нет... нету приступа. Такого, как был тогда, когда проходила олимпиада в Солт-Лейк-Сити, нету. А тогда следили за каждым выступлением, за каждой оценкой, занимали телевизор за час и пели гимн Советского союза все вместе. И было так... пронзительно хорошо. И еще была гордость за НАШИХ. Наверное, что такое НАШИ понимаешь только когда находишься там, где НАШИХ не так много.

Надо позвонить Ленке и спросить, помнит ли она? Помнит ли она темную комнату с телевизором в Карсоне? И ту девчонку с ее этажа, которую я обидела, сказав ей, что ей любимые канадцы продули? И еще помнит ли она того замечательного американского фигуриста Timothy Goeble (тогда читала при помощи транслитерации, сейчас знаю, что правильно Гейбл), которого, по мнению патриотичного американского комментатора, наш Ягудин мог бы и не победить (But will he beat Timothy Goeble, как сейчас помню). Кстати, Ленка, этот Тимоти в этот раз шлепнулся раза три или четыре. Оказывается, он умеет падать.
А еще мы распечатывали таблицы с оценками и изучали их по ночам.

Волшебное было время.

Мама Амели любила смотреть на костюмы фигуристов. Сегодня целый вечер про это помню.

"Знаешь, Верка, дружба определяется тем, сколько между людьми "А помнишь". У нас с тобой из за один год их такая куча! И все хранится в сердце, такое "теплое и пушистое". Помнишь кофе в Линкольне? Маяк по 101 ночью?... Посиделки в Карсоне в Gold room? И наши ночные "болталки" в ICQ И на Игуане? А как мы смеялись на всю лэбу? А то большое и взаимное ДА?"
(Ленка - мне. За день до отъезда).
Ленка, я ПОМНЮ!

Получилась ода Ленке. :-)